Рецепт душегуб

Душегуб 1106

Можно применить 1 обыкновенный Кристалл души, 1 Особый Кристалл Души.

Кристаллов: 1106
Физ. Атака: 203
Маг. Атака: 114
Скорость Атаки: 433
Исп. Заряд Души: x1
Исп. Заряд Духа: x1
Вес: 950
Цена на рынке: 33 000 000
Цена продажи в магазин: 10 370 500

Душегуб с владимирского тракта

Начиная с Хеллоуина (31 октября) и до самого Рождества в Европе пользуются особым спросом туры по замкам с привидениями

31.10.2008 в 14:11, просмотров: 1414

Наиболее популярные — Замок Дракулы (Румыния) и Дом священника в Борли (Великобритания). Но мы не поедем так далеко: у нас, оказывается, и своих хватает. Начнем со столицы.

На разных участках Горьковского шоссе (и в черте города, и за МКАД) не раз видели, как выходит на трассу страшный бородатый мужик, по виду напоминающий обычного бомжа. Выйдет и стоит на обочине, рукой машет. А если остановишь машину, мужик произносит странную фразу: “Прости меня, добрый человек”. Очевидцы замечали, что ходит странный бомж тяжело, будто цепь за собой волочит. Легенда гласит, что это призрак каторжанина-разбойника, лишившего жизни более ста человек и умершего на Владимирском тракте без покаяния и погребения. Современное Горьковское шоссе и в былые времена имело дурную славу: в Средние века тракт связывал центр северо-восточной Руси с Киевом, и именно над этой дорогой летали московские ведьмы на Лысую гору — на шабаш к ведьмам киевским. А позже по Владимирскому тракту гнали на каторгу в Сибирь закованных в кандалы уголовных преступников. Знатоки говорят: если кому-то доведется увидеть на Горьковском шоссе привидение душегуба, машущего рукой, ни в коем случае не останавливайте автомобиль! А если уж остановили и услышали просьбу: “Простите меня, люди добрые!” — ответьте: “Бог простит!” — и немедленно уезжайте… А чтобы больше ничего не чудилось, воспользуйтесь нижеприведенным рецептом.

НАПИТОК ДНЯ: КОКТЕЙЛЬ ШОФЕРСКИЙ “ДВА ГЛОТКА”

Опубликован в газете «Московский комсомолец» №24903 от 31 октября 2008

Дополнительная информация

Внести вклад

Wowhead Client — это небольшая программа, с помощью которой мы поддерживаем базу данных в актуальном состоянии. Пользователи Wowhead Client получают доступ к дополнительным инструментам на сайте.

Клиент Wowhead делает две вещи:

Вы также можете использовать Wowhead Client, чтобы просматривать выученные рецепты, выполненные задания, собранные ездовые животные и спутники и полученные звания!

Культура От создателя «Макара-душегуба»

Такого-то числа растакого-то месяца крестьянин N-ского уезда праздновал день ангела сына… Примерно так начинаются самые интересные заметки в «Олонецких ведомостях». Наверняка знаешь, что день ангела плавно перетечет в какое-нибудь безобразие. Так и есть: на этот раз безобразие случилось в Каргопольском уезде в деревне Сидорова Гора: 14-летний именинник Александр Богданов, после того как его гости ушли, остался наедине со своей родственницей, девицей Ириньей Парамоновой 24 лет. «Александр взял отцовское охотничье ружье и, целясь в сидевшую напротив него девицу, говорил ей шутя, что «он ее застрелит». Девица, видя направленное на нее дуло ружья, инстинктивно защищаясь, подняла руку и хотела закрыть лицо, в это время грянул выстрел, и она упала, обливаясь кровью. Выстрел попал ей в руку и щеку, выломав несколько зубов».

Ужаснее всего, что дальше со столь серьезной раной девушка отправилась не в больницу, а домой. Там она до утра ждала из леса своих братьев и отца. Они отправили ее на станцию, где были врачи, которые, в свою очередь, отправили пострадавшую в Вологду. Сложно представить, какую боль за эти часы пришлось пережить девушке в условиях, когда из всех анестетиков был доступен только спирт. О зловредном шутнике Александре в финале заметки сказано немного: «Александр Богданов не знал, что ружье заряжено, хотел только пошутить. Шутка вышла не из приятных. Насколько еще у нас народ легкомыслен».

Чтобы мальчишки легкомысленно не стреляли девиц, а сидели за книжками, некто М. Мержерицкий в «Санкт-Петербургских ведомостях» предлагает улучшить систему образования. Причем «без малейших затрат». План его похож на рецепт каши из топора, потому как все необходимые элементы для устройства деревенских школ он хочет получить бесплатно. «…Каждое село имеет сборную избу и другие какие-либо общественные здания – вот и готово помещение для школки… Учителями могут быть находящиеся в каждом селе почти без всякого занятия ныне стражник, и сельский писарь, и грамотный инвалид (их тоже почти в каждом селе имеется)». Поразительно, как уверенно рассуждает автор о степени занятости селян! А также об их непременном желании бесплатно работать: «Даже пожилой домохозяин почтет за честь зимой позаниматься с ребятишками. Даже псаломщики не откажутся». Учебные пособия «не откажется» купить «даже наше куцее земство» или родители учеников.

Дальнейшее развитие мысли автора и вовсе удивительно. План, который основан, казалось бы, исключительно на энтузиазме сельских жителей, Мержерицкий предлагает спустить сверху, потому что «наши села, без предложения начальства, этого не сделают по своей инициативе». А предложения начальства, по мысли автора, должны быть в форме приказов. Все это рассуждение отражает известное свойство русского общества (в советской историографии сказали бы – «крепостной характер»): высшие знают, чего хотят низшие, и решают за них. Как будто забывая о том, что осчастливить с помощью приказа, принуждения или запрета невозможно. Отсутствие инициативы снизу подменяется приказом сверху. О том, что необходимо людей мотивировать пряником, а не кнутом, и мысли нет.

В заключение – сюжет на тему «Читающая Россия». Несколько недель подряд в «Олонецких ведомостях» рекламируют новый роман писателя с плотоядной фамилией Животов – «Цыган Яшка». Описана в нем страшная драма: у богатой купеческой четы цыгане похитили малолетних детей. «Приключения этих детей, подвергающихся разным ужасам и истязаниям, описаны автором с замечательной яркостью. Так же ярко описана душевная драма родителей и варварские нравы цыган-кочевников…» Автор всех этих кошмаров – писатель Животов – популярный литератор. До «Цыгана Яшки» он написал пару занимательных романов «Макар-душегуб» и «Пират Влас» (оба имели огромный успех). «Цыган Яшка», как уверяет реклама, «еще более интересное и сенсационное произведение».

Цветы отечественного зла: Руслан С., поэт–душегуб

Hаше пост–советское моногатари

Привольно и радостно читать УГ невнятных придурков, щедро раскидываемое за денежку малую на просторах русского интернета. Их зарифмованные столбики преисполняют тебя уверенности в том, что те, кто купился на политические обманки, они и по жизни все бездарные мудаки. А вот если нет? Как тогда жить?

Руслан С. — приличный поэт, не первого ряда, но весьма достойный. И был таким, и есть, и будет, независимо от всех его поступков. Это разные измерения; человек многомерен. А еще Руслан С. — не просто убийца и международный преступник. Он — рекрутер. Кто в теме, знает, что задолго до всех событий Россию покрыли сетью военно–патриотически–спортивных клубов, мест встреч ветеранов предыдущих войн, поддержки инвалидов и воспитания молодежи. Была реализована старая схема Хамаса: сплав социальной поддержки, политической индоктринации и рекрутирования в бандиты, когда надо. Руслан руководил таким клубом в Питере. Когда события пришли, он стал поставлять прикормленную ранее молодежь (это реально отягчающее обстоятельство — совсем дурных, молодых пацанов) полевым командирам на Украине. Он не прятался, он и сейчас где–то там, в донецколуганске, но это ничего не меняет: он стрелял сам и замазал невинной кровью молодых питерских ребят, лишив их будущего — даже если они вернутся живыми и не инвалидами. Потому что до них дойдет потом, что тараканы в голове — не оправдание, и за чужую смерть ты всегда ответишь смертью своей души. Руслан у нас — двойной убийца, это как если бы Раскольников не только старуху зарубил из теоретических соображений, но и взял с собой на дело Соню Мармеладову.

Смотрите так же:  Дрожжевые булочки с яблоками рецепт

В отличие от Раскольникова, впрочем, Руслан вполне себе сознавал, зачем он это делает. Совершенно случайно я этот тип поведения описал в вольном переводе известного очерка Боланьо (“Карлос Рамирез Хоффман”; http://www.stihi.ru/2008/12/20/1180); там обсуждается, можно ли таких людей оставлять в живых даже если они пока ничего не совершают (ответ Боланьо — нет). Так вот в этом герое Руслан узнал себя, он сам сказал — “да, это я”. Он превратился в маньяка–с–триггером в результате психологической травмы на его прошлой войне. И сейчас подталкивает сам к той же метаморфозе новое поколение.

А теперь про триггер. Маньяк–маньяком, а что человека заводит, какой образ мыслей кончается превращением в бессмысленного убивца? Не пустой вопрос. Раньше наиболее известным литературным примером — но далеким от восточнославянских реалий — был Луй (Луи–Фердинанд Селин), бескомпромиссный критик гнилой Европы и мерзкого либерализма. Его за эту критику одно время любили в СССР и щедро переводили; “Путешествие на край ночи” вышло такими тиражами, что копии сохранились до брежневского времени. Ему хотелось чего–то более настоящего, посконного, без жидомасонов и с батогами. Тот же бабский характер, что у Маяковского или Маринетти, им всем хотелось, чтоб начальство их било. Луй стал крайним случаем, потому что с батогами пришли вообще немцы, и стал он коллаборационистом, со стандартными последствиями. А ведь можно было бы и догадаться, куда такой образ мысли ведет. Ну, если иметь мозги. Что характерно, примеры всех этих старых борцунов с гейропой не научили никого ничему, и нынче все пошло по кругу.

Ниже небрезгливому читателю предлагается маленькая подборка сочинений Руслана С., в которой более интересно, какими проблемам он озабочивался и как себя позиционировал до событий. Потому что после событий — это уже не к врачу, а к патологоанатому. А мы хотим все же опознавать ложную логику, фальшивые заботы и следы манипулирования до того, как человек превратился в зомби.

Если я не очень понятно для вас изложил, то тут может быть как минимум две причины: (а) я непонятно изложил и (б) вы не жили моей жизнью и не дружили с моими друзьями, и нам не понять друг друга никогда, в смысле вообще. По–любому вы можете написать в комменте какую–нибудь гадость, если это помогает.

Размышления в эпоху воплей

Я падонак, каких
Мало,
Мне по жизни на все
Похуй.
Даже если меня
Валят –
Не дождутся тупых
Охов.
Даже если меня
Пиздят,
Мне обида не жмет
Губы.
Я такого творил
В жизни –
Можно прямо сейчас
В трупы.
Я на все положил
Лихо
Хуй да йайца свои
Разом,
Мне бы только чего
Пыхнуть
И запить. Не простым
Квасом.
Но сегодня туплю
В телек –
Чё за хуй — мировой
Кризис?
Снова, чтоле, в гавно
Сели
Буржуазные, блять,
Крысы?
Чё–та в мире опять
ГнИло,
Денег нету — одни
Фразы,
Кто–то снова нас всех
Кинул.
Лихо — шарик земной
Разом?!
И со всеми меня,
Чохом
Понял я. И очко
Сжато.
Мне, конечно, на все
Похуй,
Но лавэ…Это жешь
Свято!!
И куда мне теперь
Деться?
Целый Мир нынче — ад
Сущий.
Ведь картина таких
Бедствий
Мой уютный мирок
Рушит.
…Пыхнул. Стало в момент
Ясно –
Трачу зряшно свои
Нервы.
Ну и пусть упадут
Баксы,
Пусть повалятся рупь
С еврай.
Дитыфхуй, этот мир
Рабьий!
Мой топор, не играй
В прятки!
Снова — бабок пойду
Грабить,
Я же спец. По любым
Бабкам.
А у бабок — всегда
Хавка.
Бабка в день — вот и сыт
Нынче.
А, быть может, найду
Бабки –
У старух–то всегда
Нычки!
Я тогда прикуплю
Шишки
И бухла прикуплю,
Может.
Хули — бабок вокруг
Тыщщи.
Мир прекрасен! И я –
Тоже…
Хорошо быть спецом,
Честно!
Без профессии — бля!!
Стремно…
Ладно, кризис, саси
Чешку!
Я пойду, посмотрю
Порно.
2008

Про_ибало (диалох)

Эк, судьбина тебя покидала!
И туда, и сюда, и на деньги.
Фэйс — истертое в мясо кресАло,
Да не фэйс–то — ебало (на сленге),
Ни красы на котором, ни шарма,
Лишь морщин федеральные трассы,
И такое обилие шрамов,
Что мужчину уже не украсит.
Ты, наверное, так и не понял
(Сорок лет, блять, а все, как мальчишка!),
Непомерный в количестве гонор
Коррелирует с качеством шишек.
Жить, как люди, по–сути, нетрудно:
Наслаждаясь, легко и спокойно.
Почему ты всегда лезешь в блудни?!
И зачем были все эти войны?!
Ни на что ты, в итоге, негоден,
Не разжился ни хатой, ни жиром,
Лишь на башне твоей год от года
Возрастает количество дырок.
А давалась–то жизнь, что корона!!
Скоро смежишь бесстыжие зенки,
И — последние бабки — Харону.
…Не по шапке, видать, этот Сенька.

Кто еще мне здесь мозги не трахал?!
Не стерплю от бездушного хлама –
Слушай, зеркало, ну тебя нахуй!
Откровенная муть амальгамы.
Время мной, как мячом поиграло?
Подвиг мой и велик, и неистов –
Кто б с такими судьбой и ебалом
Оставался хоть чуть оптимистом?
Не поймут ни предметы, ни люди –
Я из ордена ищущих Китеж!
…И вообще — больше бриться не буду,
“Ты меня никогда не увидишь”.
2008

Суровый взгляд паранойи

Осень, злобная сука, рычала, плевалась, дождями текла перманентно,
Завывая в преддверии смерти своей, ну, и может быть, чьей–то еще.
Непогожие звуки во мне оставались каким–то нездешним крещендо .—
Как эпиграф мистерии “Гибель дождей”. Старт зимы — начинаем отсчет.

Телевизор ругался и выл. Заклинал, уверял, будто знает, как надо.
На дворе долго корчился в муках предсмертных сдыхающий капитализм.
Труп почти что остыл — но, похоже, не зря телеящик пасет свое стадо,
Наводя злую порчу. По–сути — омЕрта под ласковой магией линз.

Наступает зима! И не нужно шарад — от нее не найдешь оберега.
Наступает, как армия ада из древних, седых скандинавских баллад.
Сквозь осенний туман к нам спешит разведбат агрессивного первого снега
С артиллерией града. Бьет ветер поддых — к нам ворвался зимы авангард.

Я запомнил, что было тепло. Я так рад — было раем ушедшее лето.
Им живу. Запишу в дневнике: “Похуй зимы и кризисы — тусклая быль”.
И, наморщив ебло, a la старый пират, вспоминаю свои пистолеты.
Я грущу, понимая — совсем ненапрасно поблизости их схоронил.

Но не к битве ж с природой готовлю себя, запираясь в пещере квартиры —
Вслед зиме ненатужно крадется пиздец, разрушенья и беды суля…
Время — бритва! Совсем не любовью отметит рождение нового мира!
Откопать мне оружие, чтоли, покуда вконец не промерзла земля?
2008

Охуенно русский

Проживу ли с такой нагрузкой?
Правда — часто бывает страшно.
Я такой — охуенно русский!
Будто спелая рожь на пашне.

Как звезда над кремлевской башней,
Сердце жжет и горит рубином…
Скажут мне о России — “рашка” —
Бью конкретно и сразу — в дыню

За такие тупые речи.
Не боюсь ни сумы, ни зоны.
Да, характер мой явно крепче
Целых полуведра казенной!

Я по жизни искал свой Китеж,
Не нашел — ни в воде, ни в людях.
Сердце стонет! Не плакать — цыть, уж!
Не бывает добра без худа.

Мир, хоть бей меня, хоть зарежь ты,
Я не стану ужом бескрылым!
Жить — без веры и без надежды
Только русский, наверно, в силах!

…Ночью лампу затЕплю тускло.
Жизнь идет. Без лавэ зверею.
Я такой — охенно русский,
Но так хочется быть евреем!

Смотрите так же:  Простой молочный коктейль с мороженым рецепт

Душегубить…

Мне собрать бы остатки сил —
Я в разбой бы рванул шальной,
Чтобы случай опять решил,
Что — подъем? Или — все, отбой.

Чтобы кровь кипятил гормон,
Жилы–мышцы мои дразня,
Чтоб играла в душе гармонь
(Щас клубится в башке попсня),

Раззуделося чтоб плечо.
Ух, дубинушка! Мы — одно!
Обтереться нам калачем,
Обращая вину вином.

Наперед не считать потерь,
Злобой морщить черты лица.
Лох зажиточный — редкий зверь,
Но — и он бежит на ловца.

Прибежит! И не надо слов,
Чтоб, дубиной вминая зуб,
Мне, под лозунгом “Фхуй ментов!”,
Брать на дУшу который труп.

Я готов душегубить, братЪ —
И хочу пробавляться тем.
Лишь бы — больше не торговать.
Не по русски оно…Совсем.

Есть, сынок, такое слово — Родина!

Я, конечно, не жду
От судьбы ни покоя, ни фарта.
Отучил себя плакать,
А также — смеяться во сне.
Сдали Вечность жиду,
Ну, а русским — крапленая карта —
Все мы дети бараков,
Наш мир до сих пор на войне.

Люди русской зимы
Да заложники у расстояний,
На мороз и пространство
Все платим врожденный налог.
Неудачники мы?
Ну, вопрос этот спорный и странный.
Здесь — земля тунеядства,
Но также — подкованных блох.

Не страна дураков —
Сука, даже не думай об этом!
Пусть не латаны дыры,
Пусть время здесь — будто бы вспять.
Но понять так легко,
Что Россия — иная планета,
И вся физика мира
Не в силах ее описать.

И сомненья рассей —
Здесь по жизни не так уж и плохо.
Да, обилие бедствий,
Бардак, вызывающий злость.
Но давленье властей
Ослабляет всеобщее “похуй!”,
И народное средство —
Вся жизнь, как рывок “на авось”.

Да, гламурный фашизм
Правил тут на ура и с гип–гипом,
Но светильник погас,
И, похоже, закончился бал.
Что ж — харизма харизм —
Вся Россия — аврального типа.
…А ведь в Мире как раз
Прозвучала команда: “аврал!”

Есть, сынок, такое слово — Родина! —2

Патроны тоскуют в обойме,
ХарАлужность плачет клинка —
И хочется, хочется в бой мне,
Но знаю, что рано пока.

Гремит теледурь позитивно,
Но — так неминуем афронт.
Буржуи спасают активы,
Пихая в карманы Стабфонд.

Что было, что не было ценно —
Распилят без всяких препон.
Себе приготовят спасенье,
На нищих готовя ОМОН.

И дремлет страна в летаргии —
Каникулы в каждой душе…
Как близко вы, годы лихие.
Да нет! Наступили уже!

******
Я вижу — пиздец. Очень скоро.
Когда всё, что было — не в счёт.
Узбекско–таджикское море
На улицы наши плеснет.

Пойдет миллион азиатов,
Оставшихся вдруг без копья,
На поиск последних богатых,
На поиск жратвы и бабья.

У русских — брат ссорится с братом,
И, после пальцовок и поз,
В вопросе “А кто виноватый?” —
Поймут, наконец — не пиндос!

Мурашки скребутся подкожно —
Ведь груз осознанья весом,
Просрав, что нельзя и что можно,
Мы сами виновны во всем!

Пришло понимание блицем —
Давай же, Емеля, мели:
Мы сами своим кровопийцам
Отдали кровь нашей земли.

Побыли и сыты, и пьяны,
Аж цельные восемь годков.
Теперь же (не правда ли, странно?)
Страна вновь полна дураков.

Пусть мерно ворочались гайки,
Но сами ведь мы, кореша,
За телек, кредиты и пАйки
Забыли о праве — решать.

А нынче не спрячешься в щели,
И вот — не мудрец, не поэт,
На русский вопрос “хуйли делать?”
Не даст достоверный ответ.

******
Ты, память, сегодня не висни!
Давай, ставь рецепты на кон.
Себя — я готовил полжизни
Для этих суровых времен.

Настала развязка болезни,
К чертям сожаленья и брань!
Сегодня — я буду полезен.
Все ясно…Шагаю за грань…

Здравствуй, оружие!

Скопом комплексы лезут…
Страх — первейший вампир!
Доминанта железа
Возвращается в Мир.

Все! Ни связей, ни блата,
Ни привычных богов,
Снова — время булата,
Вороненых стволов.

И вчерашние крезы,
И богемная муть
Доминанту железа
Успевают вдохнуть —

Запах порха жженый,
Разворочены лбы.
Ну, велкомьте, пижоны
В дорогие гробы.

Как деньгам антитеза,
Бодро множит на нуль
Доминанта железа —
Злая музыка пуль.

Обесценилось злато,
Некто новый, большой
С видом Старшего Брата
Сортирует лошье.

Даже древние сфинксы
В грязи дезабильЕ —
Как букашки под линзой
На предметном стекле.

Ждут оружия руки:
Превращается в тир
Переполненный мУкой,
Свежий, яростный мир.

Неудавшийся стих

Я хотел написать
Стих
Про чудеснейший край —
Крым,
Но внезапно порыв
Стих,
Я подумал — и хуй
С ним!

Много разных про Крым
Саг
Все творят — тока, бля,
Дай!
И, к тому же, я что,
Маг,
Чтобы взять, описать
Рай?

Не опишешь строкой
Плеск
Атакующих пляж
Волн.
И природы его
Блеск,
Развеселых небес
Фон.

Ты пиши — не пиши —
Нет,
Не воспеть круть его
Скал.
Получается лишь
Бред,
Хоть сними сам с себя
Скальп…

Умер стих. Да и хуй
С ним,
За одно подниму
Хай:
Почему ж у хохлов
Крым?
Так за что же хохлам —
Рай.

Другу

Похоже, это — правда навсегда:
Деление на нищих и богатых,
Бюджетные распилы и откаты,
Народы, обращенные в стада.

Нет, право! Это даже не зима.
Как русский бунт — бессмысленная — осень.
И набок опрокинутая “восемь” —
Недобрая, пугающая тьма.

Конечно же, пророчить не берусь,
Но чувствую, еще достанет силы
И времени, чтоб лицезреть могилу…
Могилу, именуемую “Русь”

Влетишь ко мне когда–нибуь с утра
И — весь порыв — вскричишь: Вставай скорее!
Окошко распахнешь. И мы узреем,
Как там ликуют быдло и урла.

Ты скажешь мне: Россия умерла…
И снова, кстати, нету виноватых,
Развалена, как и Союз когда–то
Вся. Сразу, до последнего села…

И будет это скоро, чорт возьми!
Ну, а пока — не так уж всё и плохо.
Живём и пишем. Подъедаем крохи
И остаемся — вроде бы людьми.

Но, раз уж разговор такой пошёл,
Скажу, что мы пока ещё — не стадо
Но кто решил, что так оно и надо?
И кто сказал, что это — хорошо?

Ведь, ежели судьбу не изменить,
То — человеком был, иль частью стада —
Ты все равно участвовал в распаде,
И с ними рвал “связующую нить”.

Сдается мне — совсем зазря и даром
Я не погиб тогда под Кандагаром.
И вот с тех пор я целый “четвертак”
Доматываю явно — просто так…

Имя Победы

Время — затвором лязгнуло –
Кто там еще нейтрален?
Знамя Победы — красное,
Имя Победы — Сталин.

Вам не сломать историю.
Жалки потуги ваши.
Люди? Нет, инфузории,
Вам и Россия — Раша.

И, у иллюзий своих в плену,
Вам не Победа — горе!
Хоть замотайте вы всю страну
Власовским триколором.

…Помним, гордимся, ясно нам
(Мы–то своих не сдали) –
Знамя Победы — красное!
Имя Победы — Сталин!.
2015

Рецепт душегуб

Путинцы сделали много мерзкого, но назвать невинную московскую улицу именем «Кадырова» это что-то запредельно отвратительное. Причем поименовали с вызывающим цинизмом, вопреки действующему законодательству. А кто такой Ахмад Кадыров? Чеченский бандит, душегуб, прославился рецептом решения русского вопроса – призывал, чтоб каждый чеченец убил по 150 русских и проблема России была бы решена. Теперь путинские власти заставляют русских людей жить на улице Кадырова. Это глумление ничуть не меньше, чем бы улицу, на которой расположена синагога, назвать именем Гиммлера, например.

Хорошо, что эту мерзость навесили путинцам обратно на их чекистские рыла (подробности акции здесь).

Рецепт душегуб

Выпуск от 18.03.2015

Один из лучших криминальных проектов на отечественном телевидении. Только здесь шокирующие подробности самых резонансных преступлений последнего времени, откровения убийц и истории о тех, кто всегда стоит на страже порядка.

Смотрите так же:  Фуагра рецепт дома

Ужасающая история пропавших без вести: как распознать в обыкновенном на вид человеке опасного маньяка? Сколько еще жертв было у «мага» из Темиртау?

Александр Щёголев «Читатило»

Повесть, 2013 год

Язык написания: русский

  • Жанры/поджанры: Хоррор/Ужасы( Современный психологический хоррор )
  • Общие характеристики: Психологическое
  • Место действия: Наш мир (Земля)( Россия/СССР/Русь )
  • Время действия: 21 век
  • Линейность сюжета: Линейно-параллельный
  • Возраст читателя: Только для взрослых

Серийный маньяк реализует на практике рецепты из шуточной детской «Поваренной книги людоеда», оставляя следственно-оперативным группам жуткие кровавые инсталляции. Рецепты блюд из детей воспринимаются им буквально. Но причастен ли писатель, придумавший книгу рецептов, к преступлениям? Герой рассказа дорого заплатит за ответ на этот вопрос.

— условный цикл «13 . » > антологию «13 маньяков», 2015 г.

ii00429935, 29 июля 2015 г.

Титульный маньяк из этой повести — почти как герой старого анекдота. Помните? «Доктор Ганнибал Лектор очень любил детей. Особенно с макаронами.» Правда, Читатило свежеприготовленных детей не ест. Он просто вызывает на место преступления полицию, словно пытается что-то кому-то доказать.

Приятно, что Александр Щёголев не только пугает, но и заставляет задуматься. Как печатное слово может повлиять на незрелые умы? На что мы готовы ради наших близких? Впрочем, «Читатило» прекрасно работает и как увлекательный криминальный триллер. Маньяк вездесущ, технически подкован и уже подбирается к детям главных героев. При этом я готов спорить, что вы не догадаетесь, кто же скрывается за кличкой Читатило.

И напоследок позвольте немного критики. В подобных историях очень важно поставить красивую точку. Финал, предложенный Александром Щеголевым, и шокирует, и . слегка разочаровывает. Внутренние монологи маньяка — это замечательно. Однако в итоге всё свелось к старой формуле «У моего подзащитного было тяжёлое детство». Всё-таки между попыткой понять действия душегуба и его оправданием очень тонкая грань. Не стоит её переступать.

Кел-кор, 21 августа 2015 г.

Сложно оценивать это произведение. Прочитал его в антологии «13 маньяков».

С одной стороны, это такой хоррор, до которого остальным двенадцати душегубам ещё расти и расти (если бы мне предложили из героев, точнее, злодеев книги назвать одного, самого запоминающегося, самого отвратительного или самого пугающего — не важно, — я бы не стал долго думать над ответом). С другой стороны, именно по этой причине повесть стоит не просто особняком, а как будто на другом континенте!

Помнится, автор утверждал, что при написании «Искусства кончать молча» ему было не просто плохо, а очень плохо. До какого же состояния нужно было довести себя, чтобы написать этот. погодите, сейчас подберу какое-нибудь подходящее словцо. Этот отвратительный шедевр?! Маньяк здесь рациональный, без мистики, но сам текст производит какое-то иррациональное, совершенно инфернальное впечатление — на меня, по крайней мере. Впервые встречаю подобное.

Действительно, выбрать оценку сложно. Но мой вердикт таков: восемь пишем, десять в уме.

mr_logika, 7 марта 2018 г.

«Десяток вспыльчивых девочек посадить в кастрюлю с оливковым маслом и поставить на плиту. Как только они вскипят, сразу лить сверху холодный майонез. Очень калорийное блюдо.»

Г. Остер «Книга о вкусной и здоровой пище людоеда», рецепт «Вспыльчивые девочки под майонезом».

Чтобы написать такую повесть, не нужно доводить себя до какого-то особенного состояния. Надо всего лишь прочитать вторую часть книги «Вредные советы», выходившей в издательстве «РОСМЭН» в конце прошлого века, знать, кто такой Чикатило и, главное, владеть писательским мастерством на уровне Себастьена Жапризо, никак не ниже. По психологической глубине и запутанности детективного сюжета «Читатило» не уступает лучшим произведениям великого французского мастера, таким, как «Убийственное лето» , «Женщина в очках и с ружьём в автомобиле» и «Ловушка для Золушки». К тому же главные герои Жапризо и повести Щёголева — молодые женщины. Но произведение Щёголева не просто детектив, это ещё и остро полемическая повесть, повесть — ответ на книгу другого Автора.

Уже давно «Вредные советы» Григория Остера выходят без поваренной книги людоеда, но во многих семьях эти первые издания существуют, как неразорвавшиеся во время войны снаряды, и именно в таком качестве воспринял эту книгу Автор повести «Читатило». Должен признаться, что, хотя я и сомневался, что эти «кулинарные» рецепты можно читать детям, но особой опасности в них не видел, считая юмор, в них содержащийся, лишь немного более чёрным, чем юмор вредных советов.

Прочитав «Читатило», я понял, что сомневался не напрасно, что возможны ситуации, в которых снаряд может разорваться. Щёголев высказал простейшее соображение: «В теории всё здорово, книжка полезная, автор — изысканный остряк. А на практике душегуб каждую фразу понимает буквально».* Очевидно, это дошло и до Григория Бенционовича, пусть поздновато, но это всё-таки лучше, чем никогда. А досталось ему от Щёголева в этой повести по полной программе. Книга Щёголева, где фамилия Автора людоедских рецептов упомянута трижды в почти не изменённом виде, да ещё и все три раза в одной строчке (!), должно быть стоит у него (Остера) на почётном месте в его рабочем кабинете, как особо изысканный сувенир. Достойное место она должна занимать и в личной библиотеке Сергея Лукьяненко, которого Щёголев также не обошёл своим вниманием, правда мимоходом, в соответствии со «степенью вины».

Уважая Григория Остера за его остроумные вредные советы для людей различного возраста или для специалистов в некоторых отдельных областях человеческой деятельности (для бизнесменов, жуликов и воров, работников коммунальных служб), я хочу здесь замолвить слово в его защиту. Конечно, было ошибкой поместить под одной обложкой первую (из четырёх) часть советов и рецепты. Ошибка исправлена. Но если вам в руки попадётся издание советов большого формата без номера части на обложке, не давайте его детям и спрячте, скоро оно станет раритетом. Полное же издание советов для детей, да если ещё и вместе с задачником (ненаглядным пособием по арифметике) — это отличное средство для воспитания двух таких необходимых черт характера, как чувство юмора и самоирония, — качества, без которых жить в ускоренно тупеющем мире становится с каждым годом всё труднее.

Есть и ещё одно соображение. Неужели писатель не может донести до вменяемой аудитории свои фантазии из опасения, что какой-то клинический идиот начнёт реализовывать их на практике? Рецепты Остера всё-таки очевидно юмористические, а что тогда делать Сорокину с его «Романом», «Льдом», «Голубым салом» и т. п.? Ответ прост — каждый должен заниматься своим делом: писатели пусть пишут книги, а милиция должна быстрее обезвреживать тех, кто начинает «дварковать сограждан влендишным способом».

И последнее. Вероятно, только человек с очень крепкими нервами может описывать настолько ужасные сцены. И нет ничего удивительного, что в повествовании появляются бросающиеся в глаза проколы. В одной из таких сцен маленькая девочка, которой жить осталось несколько секунд, громкими криками зовёт на помощь. Очень громкими, хотя её рот заклеен, вероятно, скотчем, о чём сказано несколькими строчками выше. Автор не замечает этой нестыковки, он-то слышит эти вопли в своей голове. Видимо, не зря труд писателя иногда называют каторжным. Бог в помощь, Александр!

*) В книге много жестоких сцен, но особенно страшны два финальных эпизода, и многим лучше этого не читать. В одном из них (не самом страшном) описаны действия душегуба, буквально воспринявшего нижеследующий рецепт, названный Автором «Вредных советов» «фарш из марширующих мальчиков». Вот этот рецепт: «Построить марширующих мальчиков по росту, дать им понюхать пороху, из ряда вон выходящих отсеять, остальных пропустить через мясорубку. Назад не выпускать. Готовую массу посыпать игрушечными пистолетами, барабанными палочками и сделать из марширующих мальчиков одну большую котлету».